Здравствуй, Маритима.

Здравствуй, Маритима.

hello-maritima-by-liris-2016Там, где-то там за океаном, земля все еще сотрясалась от взрывов. Их грохот доносился до мамы сквозь кошмарные сны и беспокойные ночи; она слышала их каждый раз, когда вглядывалась в морской горизонт, мысленно направляя свой зов туда, где когда-то был ее дом.
— Чуждая и приветливая, величественная и наивная, цветущая, жаркая Окироя… Она сулила мирное будущее для всех, кого приютила, но в те годы я не видела в ней утешительницу, ничто не могло ослабить чувство вины, преследовавшее меня.
С войной было покончено спустя четыре года. Планы Нордринии не сбылись — страна, которую она желала покорить, ценой огромных потерь, задушила чудовище. И, несмотря на то, что Объединенная Федерация и ряд других государств старались приписать себе многие ее заслуги, те, кто пережил кошмар, помнят и чтят своего настоящего спасителя. В этот период мама, по совету приемных родителей, поступает в инженерный колледж, где впоследствии и встречает свою судьбу, Джакоба Роботника.
— Вот и вернулся мой рассказ к тому, с чего он и начался,- говорила она,  улыбаясь. — Не сразу, конечно, я решилась открыть свое сердце —  все еще сторонилась общения с людьми. Страшно подумать, во что бы переросла моя замкнутость, если бы не Джакоб. Он был умен, красив и своеволен. Поначалу казался мне сорвиголовой, но после знакомства я поняла, насколько рассудителен он внутри, насколько свободен от каких бы то ни было предрассудков. Мы стали часто беседовать на разные темы, однако войны до определенного момента не касались. А потом между нами произошел разговор, за который мне стыдно до сих пор.
— Почему?
— Потому что я чуть не потеряла его, — дрогнул мамин голос, — в тот день Джакоб застал меня гуляющей по набережной: — «Часто вижу тебя здесь. Так любишь море?» — «Нет, — ответила я, — море мне непривычно, я жила далеко от него. Но порой я смотрю на его гладь, и кажется, что за горизонтом скрывается берег, который я покинула. Кажется, что дом мой не так уж далеко». — «А откуда ты?» — поинтересовался Джакоб. — «Из Нордринии. Я бежала оттуда, как и многие здесь». — «Да, далековато до нее отсюда… Не поверишь, но мы с тобой земляки. Правда, мне пришлось покинуть ту страну гораздо раньше, чем началась война, — он нахмурился, — мой отец загодя располагал сведениями о том, что конфликт неизбежен, поэтому велел матери переехать в Окирою вместе со мной и моим братом. Там, в Файнне-Орэ, ему, как выдающемуся специалисту университета, предоставлялось отдельное жилье и немало социальных льгот». Я удивилась: — «А как же он мог знать о войне? Большинство даже не догадывалось о том, что случится». — «Ха! — вдруг воскликнул он, — ему ли не знать? Ведущему ученому ARK ли не знать?» В этот миг я отпрянула на шаг: коварной насмешкой показалась мне его безобидная ирония. Это стало полной неожиданностью для Джакоба. Он хотел взять меня за руку, но я в панике одернула ее и уже собиралась бежать. Все-все то ужасное, что я пережила, вдруг заново всплыло перед моими глазами. Но гораздо больнее было думать о том, что человек, в которого я влюблена, как-то связан с ними. — «Так и знал, что даже после our-escape-by-liris-2016побега меня будет это преследовать», — сказал он подавлено. — «И меня многое не оставляет в покое после моего побега», — я постаралась ответить твердо, но голос уже предательски дрожал. — «Я уже догадываюсь о том, что ты могла пережить. Не рассказывай об этом, выслушай лишь меня. А потом ты решишь сама, уходить тебе или нет». Тогда я обернулась, сделала несколько шагов в его сторону, и Джакоб продолжил: — «Терпеть я не могу своего старика. Его любимчик — Артур, а я всегда был в семье непутевым отпрыском. Но причина вовсе не в том. На ARK папа занимал отнюдь не последнюю должность, потому был способен оказать влияние на царящую вокруг обстановку, однако этого он не сделал и остался на своей дрянной колонии. Там, конечно же, хорошо. Ничего не видишь и не слышишь, не знаешь, копаешься себе со своими железяками».
— Так вот, где кроются корни конфликта, — произнес я задумчиво.
— Да, они гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Мы проговорили до самого заката. Я рассказала Джакобу о многом, что пережила, о своей семье, о Ремусе, а он поделился историей своего давнего разлада с отцом: «Я понимаю, почему он остался там: человеческие катастрофы выглядят из космоса такими незначительными, когда не слышно криков, невозможно сосчитать число погибших. Да и протекают они, вероятно, гораздо быстрее, когда ты смотришь на это с такой высоты. Таков был его побег. И я ответил тем же, когда, после отъезда в Файнне-Орэ, не согласился жить по продиктованным мне правилам. Как только получил образование, я рванул сюда, в Маритиму, решил присоединиться к волонтерам, но как раз это я сделал не из желания перечить отцу — попросту не мог спокойно наблюдать все то, что творилось в городе».  Мы с Джакобом не пересекались, когда я только прибыла в Маритиму, но, оказалось, уже тогда многие беженцы знали его. Теперь нам, уже как семье,  предстояло утвердиться в новом мире. Очень болезненный период. Были в нем и неприятные встречи с родными Джакоба, которые разыскивали его по всей Окирое, косые взгляды, непонимание, разговоры за спиной… Но шли годы, мы становились сильнее, а затем, — мама weve-named-you-ovi-by-liris-2016ласково улыбнулась, — родился ты. И страхи наши исчезли навсегда. Жизнь, за которую стоило преодолеть все преграды на пути — своим появлением на свет ты окончательно утвердил в нас веру, что борьба наша была не напрасна.

Так чем же все завершилось? И завершилось ли?
Война оставила неизгладимый след в сознании всего мира, унеся жизни сотен тысяч антропоморфных животных и десятков миллионов людей.С 1944 года Объединенная Федерация получила в свое распоряжение ранее принадлежавший Нордринии сегмент ARK, aboard-the-ark-by-liris-2016объявив, что отныне все работы на колонии будут носить исключительно мирный характер. «С этого дня и навсегда ARK – это Ковчег знаний и Ковчег новой жизни», — говорили они с трибун, и речи их вселяли надежду на фоне разгорающейся эпидемии нейро-иммунодефицита. Все научные разработки на борту колонии теперь курировала созданная еще в годы войны организация GUN. Но недолго ARK оставалась «Ковчегом новой жизни»: чем активнее на Земле велась гонка вооружений, тем сильнее делался уклон в милитаризацию проектов, создаваемых на борту колонии.
В состав нового персонала ARK входили также те, кто ранее работал на ней в годы войны, проводя опыты над антропоморфными животными и совершенствуя Пушку Затмения. На их «подвиги» попросту закрыли глаза, засекретили их, обелив и оправдав. Так что, насколько бы не был причастен к тем делам мой дедушка, он мог спать спокойно. И продолжать работать. Его коллеги рассказывали мне, что за некоторые свои «ошибки» он раскаивался в послевоенные годы, называя  ARK ловушкой, выбраться из которой он больше никогда не сумеет. Но он не раскаялся в своих взглядах на людей, я знаю об этом точно.
a-girl-from-the-colony-ark-by-liris-2016Постепенно мир пришел в себя после трагедии. Страшная NIDS, новая беда, в конце концов, угасла, лишь девочка Мария, одна из немногих заболевших, чью жизнь удавалось поддерживать, все так же неустанно надеялась на чудо. Профессор Джеральд продолжил свою работу, в то время как на Земле, в семье его сына, появился на свет Ови. Но ему не было дела до этого мальчика. Как не было дела ему и до того, в каких целях используют в дальнейшем его грандиозный проект «Искусственный Хаос». У Окирои появились «защитники» в лице GUN, которые любезно разместили на одном из ее островов под названием Игнис военную базу. Практически сразу этот клочок земли получил второе название — «Тюремный остров». Именно здесь, спустя несколько лет, будет казнен профессор Роботник, и именно отсюда впоследствии стартуют истребители, чтобы в пух и прах разбомбить мой родной город. Но никто об этом тогда не знал, и вся моя за жизнь «до» оказалась точно таким же затишьем, которое когда-то в юности наблюдала ни о чем не подозревавшая Брина Фейгель.

Реклама